Всему хорошему, что было в нашей армейской жизни, посвящается...
| Главная | История | База данных | Фотоархивы | Курилка | Форумы | Доска объявлений | ЧаВо |


   КУРИЛКА

   СТИХИ и ПЕСНИ

   БАЙКИ

   ЗАКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

   АВТОРСКИЕ СТРАНИЦЫ

   БесТОЛКОВЫЙ СЛОВАРЬ

    и все остальное...







Бражники

Первые годы моей офицерской службы прошли на одной из точек Охотского отдельного полярного радиотехнического батальона, который сейчас существует только в преданиях.

Наша рота стояла на полуострове Нурки. Это два вытянутых острова в Охотском море, расположенные один за другим под острым углом к береговой линии. Морская стихия когда-то соединила их между собой и материком длинными и узкими косами из намытой гальки. Вся эта композиция превратились в полуостров. Между полуостровом и береговой чертой образовалась бухта длинной 15 км и шириной в средней части 8 километров. Весь горизонт береговой линии закрывали вершины гор Джугджурского хребта. На материковой стороне бухты, в распадке, образованном дельтой реки Алдома, стояли несколько домиков персонала линейного участка и усилительного пункта, обслуживавшего телефонную линию Магадан-Хабаровск. Населения было не более 8 семей, но зато был магазинчик, которым пользовались и мы, офицеры роты.

Середина мая 1968 года выдалась довольно теплой. Снег на открытых участках нашего полуострова уже сошел и оставался только в зарослях стланика и в лесистых лощинах, да на льду бухты.

В один из воскресных дней, мы с Геной Гапеевым, начальником П-14, прихватив ружьишки, пошли по берегу бухты в дальний конец полуострова. Нашей целью были зайцы, которых здесь водилось множество. Огибая мысочек, мы пошли по заснеженному льду бухты, чтобы не прыгать по валунам, густо усыпавшим весь берег. Пройдя несколько сот метров, мы внезапно наткнулись на цепочку следов, тянувшихся по направлению к полуострову. Следы были оставлены двумя парами сапог и еще полозьями, вроде как от маленьких саней. Я бы даже не обратил на них внимания, но Гена, лучше знавший специфику жизни в нашей глухомани, сразу насторожился и стал изучать следы. Судя по рисунку, один след был от кирзовых сапог, другой - от резиновых.
- Это мои бражники,- сказал он задумчиво.
- Почему ты так решил? - спросил я.
- Если кто из линейщиков с того берега, то пришли бы прямо к нам в городок, чего им тут шастать тайком. Видишь, один след от резиновых сапог? Резиновые носят только мои дизелисты. Я им выдал их в качестве подменки, на кирзачах подошвы разъела соляра.
- А сани, откуда и зачем?- не унимался я, - что-то мне не верится, чтобы это были наши солдаты, Что им делать на льду бухты, тем более что след только в одну сторону.

Наслышанный байками заезжего батальонного особиста, я уже разворачивал в голове шпионскую версию следов.
- Пойдем вдоль берега дальше,- рванулся вперед Гена.
Вскоре мы вновь обнаружили два аналогичных следа, но без полозьев. Следы шли от берега.
- Ну вот, видишь? Что и требовалось доказать!- обрадовано сказал Гена, потирая руки.
- Что-то везли, канальи, скорее всего сахар.
Я вопросительно смотрел на Гапеева, не улавливая его логики.
- Тут все просто,- продолжил Гена.
- Сбегали в магазин, купили сахар и много, в руках не унести, вот и пришлось выпросить или стащить санки.
- Ты говоришь так, будто магазин находится рядом, а не на другой стороне бухты,- сказал я, делая попытку возразить, чтобы не ломать шпионскую версию.
- Это полтора часа туда и столько же обратно. Да за это время их бы давно заметили на льду бухты, тем более из окон ДОСа все как на ладони,- продолжал я бороться.
- Много ты, молодой, понимаешь! Значит под покровом ночи, по огонькам. И вообще, ты еще не знаешь боевых возможностей наших бойцов. Пошли обратно, надо шмон наводить,- сказал Гена и двинулся в обратном направлении.
- Что искать-то? Сахар? - спросил я догоняя.
- Какой сахар? Брагу!

Оставив ружья дома, мы направились на "Дубраву". Это П-14 стационарного варианта. Станция по графику не работала. У входа в аппаратное здание нас встретил старший смены и четко доложил.
- Как дела?- будто не слышал доклада, спросил Гапеев.
- Нормально, товарищ капитан,- ответил, улыбаясь неизвестно чему, ответил сержант.
- Сейчас проверим, как нормально,- сказал капитан и вошел в помещение.

Битых 40 минут мы обшаривали все помещения аппаратной, осмотрели всю аппаратуру, обнюхали все пенные огнетушители, проверили антенный отсек. Все безрезультатно.
-Товарищ капитан, вы что-то ищете,- с ехидной иронией спросил сержант.
- Порядок проверяю,- буркнул капитан.

У входа в дизельную нас встретил солдат-верзила неказистого вида с крупным носом и короткой стрижкой редких рыжих волос. Одет он был в замасленную куртку спецпошива, на тогах резиновые сапоги. Приложив здоровенную красную ладонь к "пустой голове", произвел доклад. Это был рядовой второго года службы (тогда еще служили 3 года) Боря Романюк, ротный хохмач и балагур, неравнодушно относившийся к спиртному.

Несколько месяцев назад с почтовым вертолетом ему прибыла посылка. Старшина, производивший осмотр посылки, обнаружил около десятка флаконов по 250 граммов с желтоватой жидкостью. На этикетках значилось "жидкость от перхоти".
- Это еще что такое?- воскликнул старшина, рассматривая флакон.
- Это лекарство. Мне мама прислала. Перхоть у меня появилась. Солярка вредно действует на кожу. Смотрите вот,- Боря протянул кисти рук.
Действительно, от постоянного контакта с соляркой кожа на руках была красной, в коростах и трещинках.
- Руки надо чаще мыть, перхоть у него!
Старшина открутил колпачок флакона и понюхал содержимое.
- Ты как лечишься? Внутрь принимаешь или наружно мажешься? - хитро щурясь, спросил старшина.
- Так это… - невнятно пытался что-то сказать Боря.
- Этим лекарством можно полроты залечить до беспамятства. Спирт! Изымаю.- Громогласно заявил старшина и стал выгребать флаконы их ящика.
- Товарищ старшина, ну хоть один оставьте,- канючил Боря.
Но старшина был неумолим и стоял на страже порядка.
Вот такой был наш Боря, в общем, то незлобивый и добродушный парень.

- Как агрегаты, Боря? - спросил Гапеев, входя в агрегатный зал.
- Сейчас нормально, а вчера вечером второй "бытовичок" забарахлил, пришлось вызывать двух молодых на помощь. За ночь сделали.
- Понятно, - сказал Гапеев и многозначительно посмотрел на меня.
Он беглым взглядом осмотрел бытовые агрегаты, и мы приступили к знакомой процедуре с той же тщательностью, что и в аппаратной. Опять безрезультатно.
По дороге домой Гена высказал мне свои соображения.
- Это Боря, рыжий черт!" Бытовичок" у него забарахлил, видите ли! Руки к нему не прикасались. Хоть бы для виду потеки масла вытерли.

На утро следующего дня о происшествии было доложено командиру.
- Проверить всю технику, все загашники, все кондейки на позиции. Старшине перевернуть всю казарму. Начальнику склада - пищеблок и пекарню, проверить наличие и учет дрожжей. Мешок сахара - это не шутка. Вся рота перепьется!

Офицеры разбежались по объектам, и начался генеральный шмон.
И как сейчас при проведении масштабных операций силовыми структурами попутно раскрываются "висяки", задерживаются находящиеся в розыске преступники и т. д., так и мы обнаружили много старых пропаж и схронов наших подопечных. Но сахара не нашли.
На своей П-12 я справился быстро, благо всего два прицепа было. Время приближалось к обеду, и ко мне зашел начальник смены П-14 Витя Вдовин. Вместе мы пошли домой, пересекая всю позицию. Проходя мимо ПРВ-11, который стоял на эстакаде из бочек, Виктор заметил, что у входа в аппаратную его станции подозрительно засуетились солдатики из расчета станции. После того, как мы прошли ПРВ, движение прекратилось, и на лицах солдат появились улыбки.
- Идем назад, - резко повернулся кругом Виктор и двинулся к ПРВ.
Солдатики опять забеспокоились.
- Где-то здесь. Но ведь я все проверил, - Виктор подошел к эстакаде и, кося глазом, наблюдал за реакцией солдат.
По углам эстакады стояли пожарные бочки, сверху прикрытые деревянными крышками. Зимой бочки были, конечно, без воды. Подойдя к ближайшей бочке, мы подняли крышку и (ВОТ ОНО!) обнаружили две 20-литровые бутыли из-под аккумуляторной кислоты, заботливо укутанные в старые шинели. Днем железные бочки хорошо нагревались весенним солнцем, что способствовало созидательному процессу. В бутылях вовсю шла реакция взаимодействия сахара и дрожжей в водном растворе, что сопровождалось характерным шипением из-под неплотных пробок. Пока мы доставали бутыли, солдатики были тут как тут. Очень расстроенные провалом своих замыслов, они, все-таки с причитаниями и досадными шутками помогли нам доставить ценный груз в казарму.

Построив роту перед казармой, командир долго и нудно читал лекцию о вреде алкоголя для боевой готовности, дисциплины и здоровья. Потом с помощью старшины стал выливать содержимое бутылей в лужу прямо перед строем. Мутная жидкость, смешавшись с" вешними водами", побежала дальше по ручейкам с талой водой вдоль строя. Крепкий, до боли знакомый дух наполнил воздух. Громкий вопль сожаления огласил окрестности, вырвавшись из уст солдат. Раздались возгласы:
- Перегораживай ручей! Тряпками вымакаем. Столько добра пропадает зазря!
И не было понятно, то ли это шутки, толи всерьез.
- Ну, хоть понюхайте! Это я вам разрешаю, - улыбался командир.

Вечером на совещании командир потребовал усилить контроль над личным составом в казарме и на станциях, ни, словом не обмолвился о происшествии. Удивившись, я решил напомнить и сказал, что нужно разобраться, кто привез сахар, кто ставил брагу и строго наказать. Командир строго посмотрел на меня и сказал:
- Разбирается пусть прокурор. Все живы и, слава Богу. Служба здесь для них уже наказание. Ты после службы идешь к жене " под бочек", да еще стопаря на душу примешь, а они три года без девок, без мамки, без водки. Озвереть можно! А они, вишь, еще шутят. Следующий раз я вас, офицеров, наказывать буду за ротозейство.

Закончился рабочий день, и пошел я домой, к жене " под бочок", размышляя над словами командира.

Евгений Мариничев, выпускник 1967 г., 5 рота



ВИЛЬНЮССКОЕ ВЫСШЕЕ КОМАНДНОЕ УЧИЛИЩЕ РАДИОЭЛЕКТРОНИКИ ВОЙСК ПВО
Автор проекта Сергей Шеремет, выпуск 1986 г.
e-mail: info@vvkure.com