Всему хорошему, что было в нашей армейской жизни, посвящается...
| Главная | История | База данных | Фотоархивы | Курилка | Форумы | Доска объявлений | ЧаВо |


   К ОГЛАВЛЕНИЮ

   Рождение войск ПВО

   Из истории радиолокации

   Доска почета ВРТУ ПВО

   Доска почета ВВКУРЭ ПВО

   Доска почета СПВУРЭ ПВО









Проверка не по сценарию

Все мы знаем, что такое внезапная проверка в армии. Заранее известно кто, когда и как внезапно проверит. Все к этому привыкли на уровне рефлекса. Но, когда это происходит не по правилам, вступает в силу сценарий 22 июня 1941 года.

Летом 1985 года в ГСВГ прибыл один из генеральных инспекторов "Райской группы" с представительской миссией для участия в мероприятиях армий стран Варшавского договора. После завершения мероприятий он явился к Главкому ГСВГ генералу армии Зайцеву М.М. и предъявил пакет с полномочиями поднять по тревоге штаб Группы с выводом в запасный район.

Выход по тревоге для нас дело не новое, все отработано до автоматизма. Для этих целей предназначалось два района: основной и запасный. Оба находились на территории разных полигонов. Места развертывания для Управлений штаба Группы были расписаны и обустроены. На полигонах все знали свое место, как в строю. К месту развертывания ЦБУ Главкома были подведены стационарные кабели связи ВЧ и ЗАС. Все водители и старшие машин с закрытыми глазами знали маршруты движения к местам развертывания. Поэтому всегда все было хорошо.
То ли генеральный инспектор оказался неправильный, то ли пакет оказался не тот, но запасный район, указанный в пакете, точно был не наш. Следовать надлежало на другой полигон в районе Дрездена, где мы ни разу не были.

Эх! Дорожка фронтовая! И как ты справлялась с наступательными потоками в войну?
Что такое сдвинуть с места штаб ГСВГ? Это многие сотни единиц автомобильной техники. Только Главкома обеспечивала бригада связи да полк охраны. Наше управление ПВО разместилось в двух автобусах, а с нами еще спецмашина с секреткой. Но для обеспечения работы нашего управления и ОКП ПВО и ВВС снимался с места 197 отдельный полк связи. А таких управлений, как наше, в штабе ГСВГ много.

Крупные учения советских войск для ГДР были "стихийным бедствием". Движение воинских колон по автобанам было запрещено, поэтому колонны частей двигались к заданной цели по второстепенным дорогам параллельными маршрутами. Дороги в ГДР в то время были неширокими и вскоре они напрочь забивались военной техникой, не проехать, не пройти. После прохождения каждой колонны на обочине оставалось несколько единиц техники неспособной к движению.

Получив в распоряжении Главкома, координаты пункта развертывания Управления ПВО и реально оценив обстановку, наш командующий генерал-лейтенант Литвинов В.В., не мудрствуя лукаво, принял свое решение на выполнение поставленной задачи. Еще до выезда к пункту назначения он дал команду командующему ПВО 1 ТА развернуть в указанном районе все имеющиеся у него радиосредства, проверить на функционирование и быть в готовности к боевой работе. Ну, так, на всякий случай. Литвинов заранее предвидел возможные потери и задержки при совершении марша по незнакомому маршруту. Надо сказать, что это было верное решение. Из-за несогласованности маршрутов движения колонн разных частей на дорогах образовались заторы, затрудняющие продвижение.

Колонну штаба ГСВГ повел ЗНШ Группы. При выходах на учения в обычном порядке служба ВАИ заблаговременно расставляла на маршрутах регулировщиков для организации движения. В данном случае зазор времени был утрачен, и регулировщики поехали вместе с головным разведдозором. Количество регулировщиков на данный маршрут оказалось недостаточным, и они вскоре закончились. ЗНШ Группы пришлось самому решать задачу ведения колонны. Кто служил в ГСВГ, знает, что значит вести колонну. Нужно проехать много небольших городков с узкими улочками и массой указательных знаков, к обилию которых мы в России не привыкли. Все знаки скрупулезно расставлены по европейским стандартам. Как правило, ведущий колонны в большом штабе имеет красные лампасы, и в силу особенностей своего положения уже затрудняется ориентироваться в городе без помощи грамотного офицера ВАИ.

Оказывается, что скорость движения колонны по городу не совпадает со скоростью соображения ведущего колонны. К тому же, нужно четко знать и различать друг от друга "предварительный указатель направлений" и "указатель направлений". Часто поворот совершался раньше, чем нужно плюс время на соображение, что не туда поехали, и вот, вся колонна начинает мучительно разворачиваться, создавая встречный поток. Тут уж весь немецкий транспорт парализуется на несколько часов пока многокилометровая колонна доблестных советских войск, наполняя атмосферу гостеприимного города выхлопными газами, не покинет городскую черту. У местного населения по этому поводу была в ходу меткая примета: если русский офицер вышел из машины и развернул карту, значит, сейчас дорогу будет спрашивать.

Худо-бедно, доехали мы до назначенного места, правда, с некоторым опозданием. А ведь на все существуют нормативы. Как и предполагал наш командующий, несколько единиц связной техники 197 ОПС недосчитался. Что-то легло в кювет, что-то заглохло на дороге. Но не зря говорят, все гениальное - просто. Радиостанции 1-й ТА уже ждали нас в развернутом состоянии. Пришли на технику связисты 197 ОПС, набрали свои радиоданные, и пошла работа с командными пунктами ПВО армий в сетях управления и передачи данных о воздушной обстановке. От простоты до гениальности один шаг, но ни один из начальников других управлений штаба ГСВГ, кроме нашего, не смог сделать этот шаг.

Началось планирование боевых действий по легенде из пакета, проверяющего инспектора. После отработки оперативным отделом карты с решением командующего ПВО на первое положение войск, наш начальник штаба ген. м-р Артеменко взял меня с собой на ЦБУ Главкома наносить нашу обстановку на карту Командующего фронтом. ( В угрожающий период Группа войск в Германии преобразуется во фронт). Конечно, наносит обстановку не сам генерал, а толковый майор. Я в то время еще не был таковым, но, будучи "главным фломастером" отдела РТВ, был менее загружен, нежели офицеры оперативного отдела, поэтому выбор пал на меня.
ЦБУ Главкома Группы в поле-это многовалентная "бабочка", составленная из нескольких комплектов. После преодоления кордона полка охраны, по металлическим сходням поднимаемся в ЦБУ. Сразу обращаю внимание на просторность помещения. Почти по центру располагается большой стол с внутренней подсветкой, на котором разложена карта Главкома с оперативной обстановкой. Конечно же, я, недавний командир отдельной радиолокационной роты, не имел практики оперативной работы в больших штабах. Все наблюдения пытаюсь впитывать для приобретения жизненного опыта.

И вот, что меня сразу поразило. Вокруг стола с картой вплотную работают полковники оперативного управления, солдаты-чертежники и сам Главком, генерал армии Зайцев М.М. Мне не приходилось ранее видеть его так близко, поэтому я постарался повнимательней рассмотреть его. Это был человек высокого роста, широк в плечах и с открытым русским лицом. Вся стать и мощь его телосложения дополнялась басовитым голосом. На груди выше орденских планок сверкала звезда Героя Советского Союза. Прибывшие офицеры управлений родов войск наносят свою обстановку. Все суетятся вокруг стола, стукаются задницами, и, вроде, нет различия в званиях за этой работой. Полковник не стесняется советоваться и с солдатом-чертежником, чей совет может оказаться более весомым, чем совет, не вникающего в суть, генерала. Дело в том, что расположение войск по рубежам и задачам должно соответствовать определенным нормам и правилам, держать которые в голове для генералов уже трудновато. Хотя, и генералы бывают разные. Наш командующий, недавний выпускник академии генерального штаба, на первых порах, проверяя грамотность офицеров оперативного отдела, сам со знанием дела пересчитывал количество стрельбовых каналов во фронте и математическое ожидание числа поражений воздушных целей в налете, что было непростым делом.

Пытаюсь наносить на карту свою обстановку. Не так-то просто! Мне не пролезть к необходимому месту на карте, чтобы поставить значок дивизиона или роты. Со временем понимаю, что в этом вопросе важным является не субординация, а пронырливость. Приспосабливаясь к стилю работы офицеров других управлений, начинаю наносить обстановку, зачастую из-под руки какого-нибудь полковника. Но это нормально в данной обстановке. Каждый выполняет свою работу.

В дальнем углу оперативного зала кучкуется группа генералов, переговариваясь вполголоса. К карте не подходят. Видимо, боятся внезапных вопросов Главкома по обстановке учений. За них на карте работают офицеры.

В настроении Главкома заметна нервозность. Время от времени он подходит к телефону и справляется о состоянии радиосвязи с армиями. Марш для бригады связи тоже не прошел без потерь. Один прицеп с приемниками сетей управления лег в кювет. Каналы управления налажены еще не со всеми армиями, а это большой "прокол". На другом телефоне непрерывно "висит" ЧВС Группы генерал-полковник Лизичев А.Д., пытаясь хоть по стационарным каналам связи выйти на командующего 20А, но у него ничего не получается.

Вдруг Главком обратил внимание на старшего лейтенанта, одиноко и скромно стоявшего у входной двери, и направился к нему. Непривычно было видеть среди старших офицеров и генералов простого старлея. Молодой офицер машинально проверил рукой крючок на воротнике полевого кителя и разгладил под ремнем несуществующие складки. Внешний вид его и без того был безукоризненным.

- Ты кто таков? - подойдя, спросил Зайцев.
- Дежурный офицер связи,- ответил старлей.
- Так ты связист? Чего же тогда стоишь, молчишь? До "Вершины" ( позывной 20 армии) по телефону можешь дозвониться? А то смотри, вон, сколько дураков-генералов, никто не может сделать мне связь.
- Товарищ генерал армии, меня никто ни о чем не просил, ответил офицер.
- Так ты можешь или нет? - конкретно спросил Главком.
- Попробую.
- Пробуй, - сказал Главком и пошел к карте.
Старший лейтенант, поколдовал минут пятнадцать и по одному ему известным путаным обходным каналам связи (вроде бы даже через "Рубин") вышел на требуемого абонента. Главком переговорил с командующим 20 армии, дал необходимые указания и тепло посмотрел на связиста.
- Да-а-а, в связи, оказывается, главное не звания, а знания. Молодец, капитан!
- Извините, я старший лейтенант,- отозвался офицер.
- Главком не ошибается, капитан, - ответил генерал армии и пошел к карте, оставив старлея размышлять над интригующим утверждением Главкома.


Евгений Мариничев, выпускник 1967 г., 5 рота



ВИЛЬНЮССКОЕ ВЫСШЕЕ КОМАНДНОЕ УЧИЛИЩЕ РАДИОЭЛЕКТРОНИКИ ВОЙСК ПВО
Автор проекта Сергей Шеремет, выпуск 1986 г.
e-mail: info@vvkure.com